Павел Куприенко собрал весь «Днепр-75»

Павла Константиновича похоронили в четверг, 7 апреля (а умер он двумя днями раньше). В просторном дворе его дома по пр. Кирова было тесно - попрощаться с Наставником, кроме родни, пришло еще несколько сот человек. Воспитанники Куприенко разных лет - здесь они, возможно, впервые собрались все вместе…

- Мы играли вместе с ним в конце 50-х - в 60-х годах за днепропетровский «Металлург», - вспоминает Юрий Грибков. - Он - левым полузащитником, а я - правым. Он был отличным товарищем и в жизни, и на поле. Весь отдавался игре - не жалел себя… Помню, я называл его - Пашуля, а он меня - Гриба… - Голос у Юрия Григорьевича задрожал, и он отошел в сторонку незаметно смахнуть набежавшую слезу.

Павел Константинович был очень человечным, любил коллектив и свою работу, - рассказывает еще один его товарищ по команде Герман Кудзиев. - Справедливый был, очень объективный. У него и в молодые годы, пока играл, уже чувствовалась педагогическая жилка. Жаль, серьезные травмы рано замучили его, а то бы он поиграл дольше. А звания заслуженного тренера Украины он достоин на все сто: его воспитанники защищали честь и «Днепра», и молодежной сборной страны. Он очень много сил и здоровья отдавал делу.

- Он никогда никого из учеников не обидел, - говорит известный днепропетровский вратарь Сергей Собецкий. - Мы его безумно любили - это большая потеря для всех нас! Другие тренеры, бывало, накричат за ошибку на мальчика, а он подойдет, погладит по голове, успокоит…

- Закрытие школы он переживал очень сильно, - делится воспоминаниями известный детский тренер (из более молодого поколения) Сергей Грановский. - Наверное, сказалось это и на его здоровье - рано все-таки он от нас ушел…

- Павел Константинович всегда умел внушить ученикам, говорил, что для достижения высокого результата нужно много трудиться, - говорят «КП» ученики Павла Куприенко из его последнего выпуска (в 1989-м) Дмитрий Троценко и Андрей Засенко. - У него всегда все получалось - он был тренер от Бога!

…Могила Павла Константиновича - рядом с могилой его сына Эдуарда на Сурско-Литовском кладбище.