Потомство Калиостро

В 1780 году судьба привела Калиостро вместе с супругой Лоренцой в Россию, где он представился графом Фениксом. Практикуя бесплатным лекарем, он вскоре близко сошелся с князем Потемкиным, покорив его набиравшим тогда силу учением о животном магнетизме (гипнозе), а тот познакомил его с Екатериной. Императрица поначалу отнеслась к алхимику весьма благосклонно и даже рекомендовала его услуги своим придворным. С ее одобрения Калиостро пустился во все тяжкие: «изгнал дьявола» из юродивого, возродил новорожденного сына графа Строганова, утроил золотую наличность Потемкина, взяв по договору одну треть золота себе. Что сделал Калиостро, так и осталось неизвестно, только после пересчета золотых монет их в самом деле стало больше в три раза.

Однако спустя время фортуна повернулась к нему другим боком. Мать новорожденного заподозрила подмену младенца, императрице не понравилось тесное общение Потемкина с Лоренцой, которой он подарил значительное количество драгоценностей; юродивый вновь сошел с ума. В конце концов алхимику посоветовали «елико возможно поспешно» удалиться за пределы Российской империи, а на сцене театра в Эрмитаже прошла комедия «Обманщик», сочиненная лично императрицей и посвященная разоблачению итальянца.

Князь Потемкин, питая к Калиостро особую привязанность (и не только за утроение своего богатства), предложил ему поселиться в только что заложенном им городе – Екатеринославе (в те времена его строили у впадения Кильчени в Самару). Он преследовал двойную цель – укрыть Калиостро от императорского ока, надеясь, что по истечении времени Екатерина сменит гнев на милость, и воспользоваться его умениями (в которые он свято верил) на благо города и его подданных.

В Екатеринославе Калиостро взял себе имя графа Ферлиони.

Тут, вдали от глаз императрицы и ее скептических кругов, ему было раздолье, и он с головой окунулся в кипучую деятельность. По его совету Потемкин приказал разбить у своего дворца роскошный сад-оранжерею с экзотическими растениями. Калиостро тосковал по южной родине, и вид родной флоры его успокаивал. К тому же, надо было из чего-то делать свои снадобья. Он часто прогуливался по садовым аллеям, накрытым стеклянным колпаком, и грезил о восстановлении своего имени и славы. Очаровательная супруга сопровождала его в этих прогулках.

Местное дворянство было настроено не столь скептически, как в Петербурге. Возможно, этому способствовала девственная природа, порожистая река, ходившие вокруг предания. Графу доверяли лечить детей, омолаживать женщин (от практики воскрешения он благоразумно отказался), изгонять бесов и наращивать драгоценные камни. Иногда он давал сеансы, на которых показывал различные фокусы: глотал огонь, зажигал без спичек ладони, не обжигая их, жевал стекло, а главное – занимался вещанием, пророчествуя о судьбе каждого и России в целом.

Как гласит предание, однажды во время такого сеанса он предсказал смерть одного графа, и через три дня тот в самом деле умер в расцвете сил. С богатой вдовушкой Калиостро тут же закрутил роман, в то время как его жена вовсю флиртовала с самим градоначальником. Чете нужны были деньги, и она не чуралась никаких методов. Именно это дало основание некоторым завистникам заподозрить мага в том, что он самолично приложил руку к смерти соперника, а пророчеством попытался создать себе алиби.

Однако иноземцу покровительствовал сам Потемкин, и потому трогать его не решались.

Но спустя несколько месяцев Калиостро сам весьма спешно покинул город. Причиной его отъезда стала вовсе не боязнь попасть на скамью подсудимых, а… беременность вдовушки, потребовавшей развода, и ссора с Лоренцией, закатившей ему скандал.

Он так и не узнал, кто у него родился. Но, возможно, потомки Калиостро до сих пор живут здесь, не подозревая о том, кто был их далеким предком. Кто они, история умалчивает.